Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
06:02 

идим с Годзиллой, кормлю его нашей любимой морковкой. Голем куда-то подевался, возможно нашел таки своего Карабаса-Барабаса. И тут идет целый отряд. Я даже подумал что Вандалы, от Гуннов отпутались и идут. Одеты странно. Нет, очень странно. На некоторых доспехи. Но тоже странные. Как бы изображение доспехов. По такому доспеху если настоящим оружием... но и оружие у них тоже условное, как бы изображение. Вот если таким оружием, да по этому доспеху, вот тогда, конечно, ничего. И вот они подходят. Выходит вперед их старший и спрашивает:
— Ты кто такой будешь?
— Буду, — отвечаю, — Полный Писец, но пока что Ожидаемый.
Старший засомневался.
— Возможно, — говорит, — мы куда-то не туда забрели.
— Это, — говорю, — ничего, где-то тут блуждает патентованный гид и лицензированный групповод Иван Сусанин, уж он-то вас выведет.
Тут в отряде заволновались.
— Это вот он явный Иван Сусанин, говорят. — Сам врал, что дорогу знает. Говорит, я Торин буду. Ну вот и завел, враг народа. Явный Назгул, или даже хуже.
— А вы сами-то кто, воины? — спрашиваю.
— Мы-то сами гномы. Боевой отряд.
Я удивился. Гномы вроде малютки, а вы вон какие.
— Эх ты, — сказал старший, — ты видишь, что здесь написано? — и указал на табличку, висящую у него на груди. Я посмотрел. Вроде какие-то знаки, похожие на буквы.
— Здесь написано "метр десять" и печать, видишь, стоит. А вот у него, — он указал на знаменосца, — написано "девяносто сэмэ". И тоже печать. А выше ста двадцати вообще нет. Понял?
— То есть, как бы? — сказал я.
— О, врубился, — сказали из толпы гномов.
— А что на вас за доспехи такие странные? — спросил я.
— Ах да, — сказал старший, — ты же читать-то не умеешь. Написано "Мифрил три миллиметра". Никакой топор не возьмет. И печать видишь? Написано "сделано в Мории".
— А у меня еще, видишь, написано "Мастер Кожедуб", — сказал рослый гном в вязанной из ниток кольчуге.
— А вы куда идете гномы? — спросил я.
— Ищем кого-нибудь из наших. Хоть Гэндольфа, хоть Элронда.
— А зачем?
— Еще сами не знаем, — сказал старший гном. — Или привал устроим, или пойдем Саурону морду бить.

05:52 

менореп возненавидел будущих археологов люто. Придумал он такое, что никакое проклятие сравниться не может. Начал он летопись сочинять. С ног на голову поставил все династии. Фараонов сочинил столько, что мама не горюй. А что он с хронологией сделал — ни один извращенец до такого изврата не додумается. И вот он это свое творение по-тихому, в рабочей подсобке, куда жрецы не заходят, на стенке и написал. "Всё, — говорит, — хана. Можете пирамиду не заколдовывать. Когда их ученые это прочтут — сами руки на себя наложат." Но мы все-таки все положенные проклятия все равно наложили, зачет получили и на кафедру вернулись. Когда съезжали с гостиницы, за нами долго еще бежали черные муравьи.

03:37 

а втором курсе института меня вызвал господин Старший Преподаватель Аменхотеп.
— У нас на кафедре есть разнарядка. Надо отправить десять студентов на на месяц на строительство пирамиды. Вопросы есть?
— Есть. А почему я?
— У меня что ли папа Верховный жрец? — изумился моей наглости Аменхотеп. — Я же тебя не Крокодилов кормить посылаю, а на производственную практику. Будешь там археологов проклинать.
— Наших? — удивился я.
— Нет, грядущих. Которые в пирамиду через две тысячи лет полезут.
— А зачем? — удивился я. — Там же ничего ценного нету.
— Это для нас, — сказал Господин Старший Наставник. — А если я вот этот золотой браслет в пирамиду положу, то через две тысячи лет он будет стоить дороже алюминиевого.
— Простой золотой браслет с тремя брильянтами? — удивился я.
— Да, — уверенно ответил Аменхотеп. — Иди и без папируса от начальника стройки Ебикулуса, о прохождении тобой производственной практики, на кафедру не возвращайся.
И я пошел. Нас, как студентов разместили в местной третьесортной гостинице. Тараканов, клопов, змей и крыс пришлось выгонять с помощью магии. Крыс съели змеи. Змей изгнали объединенные силы тараканов и клопов, которые потом утопились в тазике. И тут мы вспомнили про мух. Пришлось вызывать ласточек, которые, склевав мух, нагадили где смогли. Каждый вечер в гостиницу являлись местные дамы, изнывающие от безделья, в то время как их мужья руководили стройкой. Существует странное поверье, что все студенты одержимы стремлением к сексу и ужасно неразборчивы в личной жизни. Никто нас не спрашивал, верим ли мы в это. В общем, хоть мухи с тараканами и исчезли, но лучше спать мы не стали. На третий день наш коллега Еррунтеп предложил вернуть клопов. Только у них какая-то связь есть. Откуда-то они знали о печальной участи собратьев и никакими чарами не приманивались. Приманились большие черные муравьи. Так что спали мы потом на потолке, что неудобно, так как одеяло все время падает на пол. Каждый день приходил старший надсмотрщик Укугар и начинал ныть: "Господа студенты, вставайте, меня из-за вас со стройки выгонят и на галеру отправят, а я качки боюсь". И так каждый раз. К слову сказать, на галеру он все равно попал, так как в следующем семестре им ведьм прислали с Белого Факультета, а они, как известно, не накрасившись из дома не выходят.И мы шли на завтрак. Кормили отвратно. Большая часть строителей была из Израиля. Они задолбали поваров своей кошерной пищей и пристрастием к фаршированной рыбе. А когда мы возмутились наконец, (после трех дней непрерывного поноса), они нас обвинили в антисимитизме (хотя мы такие же семиты как и они). После завтрака мы все шли в пирамиду. Там нас уже ждали художники. Они должны были по нашему указанию расписывать стены. Ну, что можно написать на могиле? Даже и любимого нами ныне здравствующего Ивана-9. Вот мы и оттягивались в ожидании будущих археологов. Конечно, самая распространенная надпись была "кто прочел-тот осел". Ну и далее в том же духе. Мой приятель Аменореп был зол с самого начала — он как раз планировал отправиться с папой флотоводцем куда-то на острова, и уже взял больничный на месяц, но тут случилась практика. Так что ему либо идти вырезать придуманный геморой, либо топать вместе с нами строить эту пирамиду.

03:25 

де живет Карабас? — спросил я у голема, деловито тащащего моего крокодила за хвост.
— Кар-рабас, Кар-рабас, — запричитал голем, не отрываясь от своего дела.
— Так где он? — спросил я.
— Он, он, — забубнил голем. Крокодил пытался сопротивляться, но голем продолжал тащить.
— Куда ты его тащишь? — спросил я.
— Реп-птилия, — сказал голем.
— Ну? — спросил я.
— Ж-живет в воде, — сказал Буратино. Я встал и пошел смотреть. Голем упрямо тянул Годзиллу к "Большой Луже". Вода, — сказал он. — Вода, Вода, вода. Реп-птилия, — сказал он и, размахнувшись, запустил Годзиллой в лужу. Годзилла, растопырив ноги, влетел в лужу как большая зеленая бабочка.
— Н-нырнул, — глубокомысленно заявил голем. — Хор-рошо. Годзилла, вовсе не обрадованный купанием, тяжело выбрался из лужи. Тусклым взглядом он посмотрел на своего мучителя.
— Вода, вода, — запричитал голем. Крокодил пополз к Буратине. Примерно с трех метров он выстрелил своей раскладной челюстью и схватил голема за ногу.
— Д-дерево, д-дерево, — забормотал голем. Крокодил не слушал. Он мотнул головой и Буратино улетел в лужу. Шлепнувшись на спину, голем поднял вверх одну ногу.
— П-плывем, п-плывем, — сообщил он окружающим, то есть, нам с Годзиллой.

12:00 

оздание големов нам преподавали на третьем курсе института. Как ни странно, сначала нас учили лепить глиняных кукол. Куклы изначально выходили ужасными, но постепенно мы научились создавать вполне приятные для взгляда экземпляры. В конце занятий по лепке нас сводили в некую пещерку и показали трехметровые каменные гробы. Согласно легенде там лежали самые первые люди, созданные Творцом из глины. Ад-Ам и Е-Ва. Мы очень хотели поднять крышку и посмотреть, но нам не дали. Крышки прикрыты защитными заклинаниями, и если их отодвинуть, то бессмертные перволюди снова освободятся, что может привести к катастрофе. Поэтому нам велели смотреть третьим глазом. И мы стали смотреть. Посмотрели? — спросил доцент Аминареп-3. Мы молча кивали, так как слов у нас не было. Вот, — сказал Аминареп, — никогда так не делайте. И мы поклялись так не делать.
Курс оживления был долгий и нудный. Если мертвая материя в результате начинала подавать признаки жизни, то живая явно переставала. Когда на лабораторном занятии мой первый голем задышал, то я уже почти что и не дышал вовсе. Простенькое заклинание оживления легко умещалось в свиток тридцатиметровой длинны, исписанный мелким аккуратным шрифтом. И еще надо было не перепутать аминокислоты и упомянуть все медиаторы и перечислить все витамины. А после этого следовало произносить мантру. Выйдя из лаборатории, мы без сил падали на циновки и лаборанты отпаивали нас апельсиновым соком. Наконец после долгих изматывающих тренировок у нас что-то начало получаться. Големы получались загадочные. Никто не мог за ранее предсказать что получится. Моя первая полноценная кукла изображала собой красавицу. Глиняная красавица стояла посреди лаборатории и крутила головой.
— Ну, пошевелись, что ли, — с тоской попросил я. Красавица похлопала глиняными ресницами.
— Это еще зачем? — спросила она.
— Ох, мать Исида, она же разговаривает! — закричал мой соученик Тутмонтал.
— У нас тут конкурс красоты, — сказала Пандора. И тут моя Красавица задвигалась. Основное применение Големов — охрана сокровищ. Поэтому главным критерием их оценки являются боевые качества. Каких только монстров ни создали мои сокурсники. С зубами, рогами и когтями. У некоторых был настолько страшный вид, что дрожала комиссия. Испытания проводили в свежеоткрытой усыпальнице тетки Фараона Глафиры. Тестировали Големов как обычно воры. Через месяц испытаний было выяснено, что лучший показатель у моей Красавицы. В то время, как зубастые и рогатые Големы были не в состоянии поймать ловких мастеров из гильдии Грабителей могил, моя Красавица уболтала двоих, а одного обольстила на месте и залюбила до смерти. В связи с чем гильдия Грабителей выразила протест и потребовала признать использование подобных Големов аморальным. В противном случаи воры грозили мораторием на ограбления, что могло подорвать экономические основы государства. Так мою Красавицу объявили "запрещенным оружием".

08:53 

Двуногий опять прикидывается что думает. А я исследую странное устройство, пришедшее к нам. Это довольно странная имитация двуногого, сделанная по продвинутой технологии "проращивание в живом". Устройство имеет мощный мыслительный аппарат, работающий в шестеричном коде. Судя по примененной технологии, это исследовательский зонд, заброшенный к нам Шовинистами из реальности АЭР-350. Зонд все время отправляет послания с перекрестным шифрованием. Мне пришлось связаться со своими, чтобы декодировать одно послание. Это оказалось мое собственное трехмерное визуальное отображение.

22:24 

ак хорошо было раньше. Голем все время крутится вокруг. То просит загадочные пять сольдо, то задает странные вопросы.
— Ты не отдашь меня Кар-рабасу? — спросил голем.
— А он тебя заберет? — спросил я.
— Забер-рет, забер-рет, — ответил голем.
— А зачем ты ему нужен? — спросил я, надеясь узнать что-либо о неизвестном для меня применении големов.
— Нуж-жен, нуж-жен, — заверил меня голем.
Я представил себе неизвестного мне Карабаса, которому очень нужен этот голем, бесполезно снующий вокруг меня. Буратино сделал сальто в воздухе и встал на руки. Стоя на руках, он болтал вытянутыми вверх ногами и ныл "дай мне пять сольдо..." Уже на второй день я стал мечтать о Карабасе. Предатель же Годзилла стал с Буратино играть, вместо того чтобы сожрать деревянную куклу. Понятно, что даже сидящий на морковной диете крокодил не польстится на кусок дерева, но где же тогда дружба?

16:26 

ижу один. Годзилла опять куда-то ушел. Надо все-таки помимо крокодила создать в этом пространстве живое существо, которое было бы для меня собеседником и постоянным спутником. Можно бы конечно сделать Голема. Или, например, вызвать Духа Стихии. Эта идея, пожалуй, самая интересная. И вот в этот момент к нам пришло странное существо. Никогда не видел големов из дерева. Да еще с таким носом.
— Пр-ривет, — сказал голем, — я Бур-ра-тино.
Мать наша Исида! Это полено вполне сносно разговаривает. Сразу видно, что его делал могучий чародей.
— Кто тебя сделал, голем? — спросил я.
— Папа Кар-рло, — ответил голем.
— А как зовут этого отца Карло? — спросил я.
— Его зовут Карло.
— Тоже Карло? Странно. А папу того папы?
Голем очень быстро завращал глазами. из его длинного носа потекла струйка дыма. Сильно запахло смолой.
— Каррло, Каррло, Карло сын Карло, Карло Карлович, — заговорил он скороговоркой.
— Ладно, сказал я. — Ты останешься со мной здесь?
— А кто ты?
— Я — Ожидаемый Писец.
— Пиз...?
— Нет-нет, именно Ожидаемый Писец — придворный чародей фараона.
— Конеч-чно останусь, — сказал голем. — А ты дашь мне пять сольдо?

16:56 

Периодически двуногие издают низкочастотные звуки. Например, АККХ-12543 считает, что это может быть средством коммуникации. Конечно, идея общения через звуковые волны абсурдна, но, в принципе, иногда мне кажется, что вносимая ими модуляция имеет некоторый смысл. Или может иметь, по крайней мере. Иногда я наблюдаю корреляцию между издаваемыми ими звуками и реакцией двуногих друг на друга. Но мой двуногий слуга издает звуки реже остальных. Не знаю, если это средство коммутации, то, видимо, это признак умственной отсталости. Я всегда подозревал что это не самый продвинутый экземпляр.

16:54 

Двуногое сидит и притворяется что думает. На самом деле это еще большой вопрос: способны ли они к мыслительному процессу. Например, ММК-124036 предполагает, что у них сильно развит механизм подражания, аналогичный механизму подражания у попугаев и обезьян.

16:14 

С точки зрения крокодила

Двуногое работает медленно и непроизводительно. Его умозрительная морковка все время держит меня на голодном пайке. Дойдет до того, что придется моделировать самому. То есть, бросить все мои исследования, оставить на время многомерную философию и тратить время на тупую прозу жизни. Хорошо еще, что сам процесс питания происходит автоматически и не требует моего внимания. Вообще, эти двуногие стоят в принципе включения в мою модель мира. Просматривая бегло воспоминания своих генетических предков, я обратил внимание на некоторую роль двуногих в нашем мире. Конечно, их разум несовершенен, и ожидать, когда мой слуга научится моделировать сложный животный белок можно еще долго. Я изучал повадки их самок и убедился, что у них способности к абстрактному мышлению даже выше чем у самцов, что является биологическим нонсенсом. Приготовленная самками еда была совершенно непригодна не только для их пищеварительной системы, но даже представляла некоторую опасность для моей. Как можно приготовить такое из обычных, в общем-то, продуктов — для меня просто биохимическая загадка. Вообще эти двуногие, конечно, создают определенную проблему, постоянно отвлекая меня от размышлений о n-мерной природе времени. Хотя у некоторых из них весьма неплохое на вкус мясо, но моя этическая система каждый раз испытывает перегрузку от мысли, что приходится питаться существами, которые если и не являются вполне разумными, в нашем понимании разума, то в принципе способны к эволюции, что не оспаривают даже такие признанные авторитеты как МБХ-10350. И тут началась передача данных. Передача велась как обычно в шестизначном коде с переменным ключом шифрования, характерном для обитателей реальности ИФ-21. Я полностью ушел в дешифровку послания и на какое-то время совершенно отключился, и, как выяснилось, совершенно зря. Мой слуга опять принимал каких-то гостей. Судя по запаху, гости, навесившие на себя кучу металла, были настроены весьма агрессивно. Кстати, неплохое качество низкоуглеродной обработки железа со сложным графиком изменения температур. Коллеги из Реальности АЕ-54/21 считают металлургию одним из возможных признаков цивилизации, хотя, конечно, большинство авторитетов в один голос утверждают примат биотехнологий и ускоренной эволюции биологических механизмов тела. Итак, мой слуга опять влип во что-то. Придется все бросить и идти его выручать. В противном случае придется тратить время на моделирование еды самому.

01:14 

талантливая от природы — заявила она безапелляционно.
— Сейчас проверим, — сказал я, прикасаясь к черному талисману с Анубисом. Я произнес формулу отрицания и ритуал свершился. Женщина завизжала и упала на землю.
— Ну, начинайте снимать, — предложил я.
— А-а-ай, — визжала женщина.
— Это же простая порча, — сказал я, — из учебника для четвертого класса.
Женщина визжала все громче. На шум прибежал Годзилла. А я все гадал, чувствительны ли крокодилы к звукам. Оказывается, да. Женщина, видимо, это тоже поняла, так как враз замолчала. Из-за развалин вышел Анубис и вопросительно на меня посмотрел. Я помотал головой. Он внимательно посмотрел на женщину и ушел. Я заметил у него в руке знакомый свиток. Кажется, это был учебник по черной магии за четвертый класс.
— Снимите! — закричала женщина.
— Ладно, — сказал я, но экзамен ты не сдала.
Я произнес формулу дизъюнкции и женщина встала. Она смотрела на меня с ужасом.
— Кто ты такая, странная женщина? -спросил я.
Я предсказательница конца, Света — ответила женщина.
— А я — Ожидаемый Писец.
— Уже пришел? — изумилась Света.
— Это вы у меня в гостях, — ответил я. — Так что с порчей?
— Всё-всё, чавела, никогда больше не буду, — ответила она скороговоркой. — Ну я пошла? — спросила она, глядя на Годзиллу.
Годзилла промолчал, но посмотрел на нее оценивающе. Что-то, видимо, ему в женщине не понравилось, так как мой крокодил отвернулся. Светлана тут же бросилась прочь и исчезла за развалинами. Я опять впал в медитацию, избрав на этот раз в качестве объекта развалины. На этот раз это была расколотая и поваленная на бок статуя солнечного бога Амона в солнечной короне, с лицом женщины, держащая над головой факел. Светлана назвала себя предсказательницей конца. К чему бы это? — подумал я.

03:46 

егодня пришла смуглая женщина неопределенного возраста в странной пестрой одежде.
— У тебя порча, чавела, - сказала она.
— Вам нужна порча? — удивился я.
— У тебя порча, — сказала она.
— Да у меня этой порчи сколько хотите, — сказал я, — причем по сходной цене. Кому будем делать порчу? — деловито спросил я. Женщина явственно побледнела.
— Так снять с себя порчу не хотите? — спросила она. Я снял с шеи черный талисман с изображением Анубиса.
— Ну снял. Что дальше?
— Это я снимаю порчу, — сказала женщина истерично.
— А, так вы Белый Маг?- спросил я. Ее аж подкинуло.
— Белый — не белый, а порчу снять могу.
— Интересно, — сказал я. — А что вы заканчивали?
И тут она просто как взорвалась.
— Я ничего не кончала! — заорала она.

01:04 

лхимия — это почтенная древняя наука, — сказал нам напоследок Господин Старший Наставник Торин перед тем как в последний раз зайти в лабораторию. Так что новый курс у нас начался с разбора развалин. Общую теорию Философского Камня нам излагал Наставник Гуджа, одноглазый, однорукий и одноногий. Боюсь даже думать, чего у него еще не хватало. Периодически на кафедру делали налеты военные. Они сомневались в возможности использования Философского Камня для производства золота, но были очень высокого мнения о его боевых качествах. К их глубокому неудовольствию на кафедре Алхимии окопались сплошные пацифисты. Все-таки золото здесь тоже делали, но только в перерывах между основной работой. Основным же делом Алхимиков было отыскание смысла жизни. Поскольку Философский камень содержал квинтэссенцию философской мысли, то по замыслу создателей из него можно было извлечь гораздо больше пользы, чем килограмм-другой золота. И вот алхимики варили эликсиры, дистиллировали настойки и, в ообщем, добились таки успеха: создали водку. Теперь часть кафедры отстаивала идею "истина в вине", а другая пыталась с этой виной разобраться. Произносились тосты, пылали горны, бились стаканы... На фоне всего этого и проходило наше обучение алхимии. Наставник Шенк отрабатывал версию, которую назвал "техника пьяного разума". То есть, злоупотребив алкоголем, он пытался составить принципиально новую рецептуру. Поскольку мы вшестером как раз сбежали с предыдущей лекции в виварий — кормить Дракона, то на отработку нашу компанию отправили к Шенку. Увидев его в действии, я вывел всех соучеников в коридор и по-быстрому наколдовал защитное заклинание каждому из них на талисман. Ребята быстро поняли, что к чему и, образовав магический круг, увеличили заряд каждого из талисманов. После этого мы вернулись в лабораторию. Наставник Шенк как раз принял очередную дозу "катализатора мысли". Он сливал ингредиенты прямо на каменный пол лаборатории, когда блеснуло, полыхнуло и жахнуло. Из дыма и пламени поднялся Огненный Феникс. От него летели искры, и он был прекрасен. Расправив переливающийся радугой хвост, феникс вытянул шею и заорал дурным голосом: Ку-Ка-Ре-Ку! Ты прекрасна, п-п-сица, — сказал Господин Наставник Шенк. Феникс посмотрел на него глазом, затянутым пленкой, и долбанул клювом по столу, уставленному реактивами. И тут я постиг навыки левитации. Небеса стремительно приближались, когда мне удалось докричаться до Демонов. В общем, посадка у нас всех была мягкой. Но на господине Наставнике не было защиты. Пока Алхимики бодро разбирали обломки, князь Йорик строил своих демонов и выносил им устную благодарность.
Надо различать Феникса и Огненного Петуха, — сказал он нам напоследок.

20:35 

егодня приехали всадники. В латах, как Мак Бет, на таких же закованных в латы лошадях. Главный назвал себя Ар Тур. Сказал, что король. Я им всем верю. Хочешь быть королем — будь. По крайней мере, его спутники в это верят.
— Мы бритты, — заявил король. Ладно, бритты так бритты, хотя я такого народа не знаю. — У меня есть волшебный меч "Эскалибур", — сказал он. Я посмотрел. Меч как меч. Работа каких-то деревенских гномов. На мече начертана Гномья Руна "Тха", означающая "движение". Кроме того написано: "Этот меч делал Кхуг, сын Васи в понедельник утром в месяц Змеи и год Белой Овцы. Сделано в поселке Бурный". Собственно, это была вся заключенная в мече Магия.
— А ты чародей? — спросил спутник короля.
— Да, — ответил я.
— Вы-то мне и нужны, — обрадовался всадник.
— Что случилось? — спросил я.
У меня порча, — сказал воин.
Я перешел в состояние КА и внимательно посмотрел на него.
— Разве это порча? — сказал я. — Это просто слезы, а не порча.
Я произнес формулу исключения. Воин упал на землю и застонал. От куда-то появился Анубис и выжидательно уставился на воина.
— Вот это порча, - сказал я.
— Снимите, — пропищал воин с земли.
— Вообще-то это вне моей компетенции, — сказал я в раздумьи. — Но если вы пообещаете не сообщать в Гильдию, то я могу попробовать.
— Обещаую-аю-аа-ю! — закричал воин.
— Ладно, — сказал я и произнес формулу дизьюнкции.
Анубис махнул рукой, плюнул и ушел. Воин встал и начал отряхиваться.
— Вроде отпустило, — сказал он.
— Вы настоящий колдун, — сказал король с уважением. — Как вы, сэр Галлахад? — спросил он у поднявшегося с земли воина.
— Как вновь родился, — ответил воин, приседая и махая руками.
— А не знаете ли вы, сэр чародей, где находится Чаша Святого Грааля? — спросил король.
— А кто такой Святой Грааль? — спросил я, роясь в памяти.
— Это просто так сама Чаша называется, — ответил король.
— А, — сказал я. — Чаша Воды находится в Асгарде, — стал припоминать я, — Невыпиваемая чаша у Русов в Каргополе, Нефритовая Чаша Дракона — у китайцев в Нанкине, Полная Чаша — у нашего фараона в Луксоре, а вот Чаши Грааля я чего-то не помню.
— Жаль, — сказал король и горько вздохнул. И тут появился Годзилла. На его спине восседали все три женщины, второй день пытающиеся приспособить моего крокодила под ездовое животное.
— Дракон! — в один голос заорали спутники короля. Годзилла остановился и стал заинтересованно осматриваться по сторонам (опять я подумал, что может он все-таки самка?). Однако, не увидев обещанного дракона он вопросительно посмотрел на воинов.
— Я убью Дракона и освобожу женщин! — закричал недавно расколдованный мной сэр Галлахад.
— Я бы попросил вас сделать как раз наоборот, — сказал я. — Не могли бы вы убить этих невыносимых женщин и освободить от них моего Дракона, то есть, крокодила?
Сэр Галлахад обалдело посмотрел на меня:
— Убить женщин и спасти этого, как его, крокодила?
— Именно, — подтвердил я. — Дело в том, что женщин гораздо больше, чем крокодилов. К тому же, с моей точки зрения, они гораздо большие хищники. Хотя иногда в них и возникает острая потребность.
Сэр Галлахад, совершенно растерявшийся, опустил копье и, видимо, расхотел сражаться с Годзиллой, что, возможно, сохранило ему жизнь, хотя и лишило моего крокодила мясного блюда.
— А знаете, — сказал я королю, — у вас же наверное огромное количество подданных этих самых бриттов?
— Да, — ответил король.
— Может, заберете этих бедных женщин к себе? — спросил я.
— Просто так? — спросил король.
— Да, — ответил я.
— Без боя? — спросил король.
— Ну да, — ответил я.
— Нет, — сказал король твердо. — Без боя не возьмем.
— А давайте, — сказал один из воинов, — как обычно.
— Как это? — спросил король.
— Ну, как с великанами, — ответил воин. — Побили каких-то бродяг, а всем рассказали, что великанов.
— Или помните, — оживился другой воин, — разогнали стаю бродячих собак, а всем рассказали, что это были оборотни.
— И что? — спросил король, сильно покраснев.
— Заберем теток, а скажем что победили Дракона, — он указал на Годзиллу, — и чародея, — он указал на меня.
— Отлично, — сказал я. — Вы нас победили и освободили женщин из плена.
— У людоедов, — подсказал сэр Галлахад.
— И людоедов, тогда ладно, — сказал король. И они забрали родственниц императора. Родственницы оборачивались и посматривали на нас с Годзиллой как на упущенную возможность.

20:11 

священной Книге Ни Хрум описано как Айн Софт в своей уменьшенной аватаре Микро Софт создал на Земле Эдем, именуемый так же Силиконовой Долиной. Там из кремнийорганического материала он создал экспериментальные образцы големов. Они были первыми искусственными существами на Земле. Их звали Ад Ам и Е Ва. Местные обитатели сбежались посмотреть на этих тварей (созданий Творца). Как и все големы, они были бесплодны и с удивлением смотрели на множество одинаковых существ, принадлежащих к обитающим на Земле видам. В то время самым мудрым на Земле был Змеиный Бог Дагоба. Он записал специальную программу на плод яблони Ум-Ум и дал плод существу Е Ва. Существо проглотило плод и усвоило программу. Второй плод Дагоба дал Ад Аму, и программа так же успешно переписалась на этого голема. Усвоив программу, големы приступили к сложному ритуалу призывания демонов. Обитатели Земли с удивлением смотрели на ритуал, исполняемый големами. Им удалось вызвать самых мелких из демонов, и то не сразу. Прошло не менее девяти лунных циклов, пока из живота голема Е Ва вылез первый мелкий демон. Он был поистине адским созданием, и големы продолжали ритуал вызывания в ожидании появления более приятных существ. Но мелкие демоны Д-ети не были приятными существами. Они наводнили Землю, но големы так и не получили экземпляра который бы их удовлетворил. Д-ети хватали всех за хвосты, лазили по деревьям и мучали всех, кого поймали. Змеиного бога Дагобу они завязали узлом вокруг дерева Ум-Ум. Кроме того они начали расти. Демоны Д-ети подсмотрели ритуал и тоже начали заниматься вызыванием демонов, несмотря на все запреты големов проводить ритуал вызывания. И так эти демоны и наводнили Землю. Они выросли, стали в большинстве приятнее пахнуть (особенно самки), но проводить ритуал не перестали, вопреки запретам големов-прародителей. И никто не мог их остановить. Наверное, змеиный бог Дагоба смог бы, но ему никак не отвязаться от дерева Ум-Ум в Силиконовой Долине. Но однажды он отвяжется и запретит демонам Д-ети выполнять окаянный ритуал.

02:16 

огда пришло время очередного обеда и женщины распоясались окончательно, а я не знал что еще сделать, чтобы их унять, появился незнакомый мужчина. В латах и очень представительный. Обозвал женщин ведьмами, но они вроде и не обиделись. Сказал, что король. Вполне возможно, кстати. Назвался Сэром Мак Бетом. Явно северянин. Стал спрашивать женщин о своей судьбе. В это время вонь от их варева изгнала даже Годзиллу. Даже змеи уползли. Женщины же были убеждены, что варят суп. Лучше бы я сразу согласился наколдовать еду. Ведь потом не отобьешься, придется пробовать. Мак Бет морщился, но не уходил. Он не понял, что сейчас его зачислят в дегустаторы мнимого супа.
— Какая судьба меня ждет? — спросил он у императорской тетки. Ясно какая, подумал я. Сейчас они тебя отравят.
— Ты будешь непобедим, пока лес не пойдет на тебя, — сказала императорская тетка. Это у них, видимо, такая пословица (типа: когда рак свистнет).
— Лес против меня никогда не пойдет, — обрадованно сказал этот Сэр Мак Бет.
— Первое, что бросается в глаза после выхода из таверны, это земля, — сказал я.
— Что? — спросил Мак Бет, только что заметивший мое присутствие.
— Если вы не идете к Лесу, то Лес может прийти к вам, — сказал я, наблюдая за женщинами, которые, видимо, решили, что суп уже сварился.
— А ты кто? — спросил он.
— А я Писец, — ответил я.
— Пришел уже что ли? — удивился Мак Бет.
— Нет еще, ждут, в смысле, Ожидаемый Писец.
— А когда придешь?
— А вы супчику отъешьте, — предложил я. — Тогда и приду.
— Отъешьте, — предложила дальняя родственница (подросток) и протянула Мак Бету ложку.
— Если вы сейчас это выпьете, то о своей дальнейшей судьбе можете не заботиться, — предупредил его я, но, кажется, он это понял неправильно. Вот уж филологические проблемы, подумал я. А он попробовал суп. Кажется, женщинам удалось сварить какое-то топливо, так как Мак Бет почти взлетел. Он убегал, завывая как сигнальное заклинание. Да не удивлюсь, что назавтра он решит, что лес за ним уже пришел.

01:39 

о окончании школы Магии у нас был выбор: мы могли добровольно поступить в институт Магии, или нас туда могли отправить принудительно. Считалось почему-то, что один недоучившийся Маг опаснее трех дипломированных палачей. При этом приводили хрестоматийный случай с одним юным магом,Э который сделать хотел козу, а получил осу. Розовую Осу, в желтую полосу (и размером с козу). Она потом столько народу перекусала... Факультетов было, как вы понимаете, два: Белой Магии (мазаться соевой мукой, на которую у меня аллергия) и Черной Магии (как обычно мазаться сажей, грязно, но не аллергично). При этом Белые творят Добро, ну а Черные его просто зарабатывают. Правда, недавно Фараон издал указ, ограничивающий действия Белых. Борясь с распространением эпидемии гриппа, они уничтожили два города. Эпидемию же остановили в итоге Черные, наслав на больных другую болезнь, нейтрализовавшую грипп и остановившую эпидемию. На Факультете Черной Магии существовало два десятка кафедр, из них, некоторые фиктивно, как например кафедра изучения топологии Нижних планов, коллектив которой обычно не возвращался из командировок и постепенно закончился. Кафедру же не закрывали в ожидании возвращения командированных. Меня зачислили, после серии психотестов, на кафедру создания Зеркальных Фантомов. Основным направлением деятельности сотрудников кафедры было осмысление ее названия. Дело в том, что великий И. Е. Гова в своей знаменитой книге Ни Хрум посвятил Зеркальным Фантомам целую главу, которую поглотило без остатка приведенное там заклинание. С тех пор поколения Магов пытались исследовать это заклинание, чтобы понять смысл этих Зеркальных Фантомов или хотя бы вернуть главу назад. Но заклинание относилось к разделу нелинейных. Действие его было непредсказуемо. Маги исчезали, превращались или трансформировались. Единственный раз одному из магов удалось вернуть кусочек текста. Там было написано: "То что наверху, то и внизу". Обалденное откровение. Стоило потраченных усилий. Теперь на кафедре появилась новая тема: установление смысла извлеченной из ничего формулы. На этот новый фронт познания истины меня и кинули. Заведующему кафедрой Великому Магу Нистагму сказали: к нам пришел Ожидаемый Писец. В смысле учиться. А, сказал Нистагм, так мы его научим.

01:35 

ри женщины, приведенные Вандалами, оказались ближайшими родственницами Римского Императора. Старшая оказалась теткой, а две более молодые женщины какими-то совсем дальними родственницами. Вандалы, конечно, их изнасиловали, но император до этого заставил всех трех пару лет отработать в портовом борделе. Он называл это демократией, способствующей связи аристократии и плебса. Закаленным дамам Вандалы оказались на один зуб. Притащившие их воины выглядели обалдело и постарались быстро уйти.
— Ты будешь нас насиловать? — спросила младшая родственница, имевшая внешность симпатичной девушки-подростка и совершенно невинный взгляд. — — Нет, что вы, — ответил я растерянно.
— Будет, будет, — заверила ее старшая. — Куда он денется.
— Неужели вам не хватило Вандалов? — спросил я. — А ведь были еще и Гунны...
— Да что там было-то? — спросила третья императорская родственница.
— Видите ли, женщины, у нас тут не совсем прибрано, — сказал я, намекая на еще одно возможное чисто женское занятие.
— Ты чародей или как? — спросила императорская тетка.
— Ну, — ответил я.
— Ну и наколдуй, мать твою Весту, — сказала тетка.
— И обед, кстати, — попросила девушка-подросток.
Эта простая мысль — уборка магическим способом — мне как-то вообще раньше не приходила в голову. И я стал колдовать. Пока я преобразовывал наше пространство, женщины составляли меню. Годзилла прибежал на запах еды. Сперва дамы, конечно, разбежались, но потом вернулись. Когда я доколдовывал десерт, которого сразу на всех не хватило, они уже ездили на моем крокодиле, повязали ему на хвост бантик (где они его взяли?) и вымыли его какими-то ароматизаторами (опять же откуда?). Наколдованной мной еды хватило бы на голодающий гарнизон осажденной врагами крепости, но эти стройные дамы смели все. Потом пришлось делать все еще раз. Годзилла попрошайничал как собачка. Кроме того он всячески показывал, что является безобидным домашним животным...

19:47 

как раз закончил по памяти переписывать третью главу Великой Книги Ни Хрум, когда появился какой-то владыка со свитой.
— А вас как зовут, батенька? — спросил владыка.
— Ожидаемый Писец, — представился я.
— Что-то вы, батенька, рановато, — сказал он, плохо выговаривая букву Р. Вот лет через восемьдесят — в самый раз. Верно, Феликс? — спросил он у своего более рослого спутника. У обоих были стриженные бородки, выдававшие северян.
— А вы в какой фракции состоите? — спросил невысокий с усами.
— В твердой, — ответил я, озадаченный вопросом. Правитель, захохотал:
— Эк он тебя, Иосиф. Усатый кивнул:
— Ничего, это не надолго.
— А вот скажите, — попросил владыка, — как у вас тут пролетариат живет.
Появившийся из ниоткуда Годзилла всем своим видом показал, что пролетариат тут голодает и вообще уже непонятно сколько живет на морковке. И тут усатый решил погладить Годзиллу. Тот же решил, что протянутая рука и есть помощь голодающему пролетариату. Щелкнули челюсти и Годзилла вцепился в руку помощи. Иосиф заорал. Тот, кого назвали Феликсом посмотрел на крокодила весьма ободряюще. Но вождь этих людей выказал именно царскую мудрость. Ты не ту руку схватил, — сказал он крокодилу. — Ты что не знаешь, что левая рука гораздо лучше правой? Годзилла, который этого фактя явно не знал, разинул рот, чем усатый Иосиф тут же и воспользовался.
— Засохнет-то ручка, — усмехнувшись недобро сказал Феликс и укоризненно посмотрел на крокодила — мол, что же ты братец, на такой дешевый трюк купился? Годзилла поняв, что более никакой помощи от пришедших пролетариату в его лице ждать не приходится, куда-то скрылся.
— А что, уважаемый, — спросил вождь, — много ли у вас тут крокодилов? Я промолчал, соображая, что может хотеть вождь от крокодилов.
— А мы бы прикупили у вас несколько тысяч, — сказал вождь.
— Зачем? — спросил усатый Иосиф, морщась и растирая придавленную руку.
Они бы оппортунистам всем яйца пооткусывали, — сказал вождь.
А если ба... женщины? — спросил, прикидывая что-то в уме Феликс.
— Тогда ноги, — уверенно сказал вождь. И тут в разговор вмешался человек в кожаной одежде тоже с бородкой.
— Ты Владимир, серьезно считаешь, что без яиц оппортунисты изменят свои взгляды?
— Нет, но будут говорить с нами другим голосом, — ответил Вождь, откликающийся также на имя Владимир.
— Ну что, продадите яиц? — спросил Феликс.
— А расплатимся бартером, — поддержал разговор мужчина в коже. — Вы нам крокодильи, мы вам от оппортунистов.
И тут снова появился Годзилла. Видимо, его такой бартер заинтересовал (может, он все-таки самка?).
— Троцкий, хватит болтать, сказал Иосиф, нянча отдавленную руку, — эта тварь явно на нас охотится.
— Уходим проулками, — сказал опытный Феликс, и они все очень быстро исчезли. И вовремя, так как у нас появились Вандалы. Причем, отдельно от Гуннов, видимо распутались. И с ними три женщины, как они и обещали...

главная